Москвич Илья Верещагин, служащий в зоне боевых действий, подал документы для участия в предварительном голосовании «Единой России» в преддверии выборов в Госдуму РФ. В интервью редакции он рассказал, почему принял такое решение и о том, как опыт бойцов СВО будет полезен в общественной жизни.
Почему Вы решили отправиться в зону спецоперации добровольцем?
Многие из моих друзей — военные или сотрудники полиции — отправились туда с первых дней. Я общался с ними, хотел помочь, к тому же в свое время я проходил срочную службу, имею специальность – связист. Мой отец — бывший милиционер, дядя принимал участие в военных действиях, прадед — гвардии старший лейтенант, прошел Великую Отечественную. С детства я понимал, что защита Родины, семьи, своего дома — это святое мужское дело.
21 сентября 2022 года, когда объявили мобилизацию, позвонил в военкомат прямо с работы. Уточнил часы приема, приехал и взял повестку. На вопрос, сколько времени нужно на сборы, ответил: «Сутки». Конечно, для родных это было тревожным известием. Но они поняли: если я принял решение, то назад не отступлю.
Как проходила подготовка?
24 сентября 2022 года я уже был в военкомате. Оттуда — в Наро-Фоминск на распределение. Нас отправили в часть, организовали профессиональную подготовку. Каждые три дня — стрельбище в Алабино: огневая, тактическая подготовка, медицина, физподготовка. Мне и моему товарищу с позывным «Торнадо» было немного проще — мы с подросткового возраста увлекались тактикой ведения боевых действий, любительской подготовкой, максимально приближенной к реальности. Но многим ребятам приходилось учиться дополнительно. И вот тут я хочу отдать должное московской системе. Механизм только запускался, но работал отлично. Нас собрали, экипировали, обучили.
Насколько я знаю, Вы сознательно пошли служить не по своей армейской специальности?
Да, когда мне сказали: «Ты же по учетной специальности связист, иди в связь», я отказался. Попросился в пулеметчики. Комплекция позволяет таскать много боекомплекта, сил хватает. Так я стал пулеметчиком, а потом — наводчиком расчета. В ноябре 2022 года мы погрузились в эшелон и уехали в сторону границы.
Где Вы служили и какие задачи выполняли?
Попал в мотострелковый полк на Купянском направлении. Мы начинали с теробороны, постепенно входили в ритм, учились работать на местности. Потом стали закреп-подразделением. Наша задача была заходить после штурмовиков. Они берут точку, уходят дальше, а мы держим позицию несколько дней до следующей волны атаки.
И сейчас Вы еще на фронте…
Да, единственное был короткий «перерыв» из-за ранения. В 2023 году осколок мины попал в левую ногу, в бедро. Наложил жгут, забинтовался, понял, что артерия цела, — снял жгут и пошел на эвакуацию. Санитар с позывным «Старый» довел меня до батальона, потом был госпиталь в Белгороде, а оттуда — в Москву, в госпиталь имени П. В. Мандрыка. Это, пожалуй, лучший военный госпиталь. Все сделали быстро и качественно. Московские врачи — настоящие мастера своего дела. Им нет равных. Именно благодаря их профессионализму я полностью восстановился и получил возможность вернуться к службе. В конце августа 2023 года меня ранило, а в начале октября я уже был на позиции. Полтора месяца на восстановление — это я еще долго возился, организм подвел.
И мысли не было остаться в Москве?
Даже не думал. Если уж пошел, надо быть там до конца. Там товарищи. Как я их брошу?
Я знаю, что у Вас есть медаль «За отвагу», которую вам вручили в 2024 году. Можете рассказать, за что ее получили, что при этом чувствовали?
Когда тебе говорят: «Тебя наградили», особенных эмоций нет, есть понимание, что нужно и дальше продолжать так же хорошо делать свою работу.
Медаль получил за выполнение многих задач, в том числе за работу в эвакуационной команде. На передовой есть такие ребята — эвакуаторы. Когда человека ранило, он сам не выйдет. Вызывают нас, мы идем под огнем, накладываем жгут, перевязочный пакет и стараемся доставить его к точке, где уже работают квалифицированные врачи.
Испытываешь совершенно особое чувство, когда спасаешь человеку жизнь. По пути можно поговорить, раненые обычно шутят, стараются держаться молодцом. Эвакуационные операции бывают долгими. Помню, однажды восемьсот метров мы шли восемь часов. Просто потому, что не могли головы поднять из-за роя FPV-дронов.
Какие задачи Вы выполняете сейчас?
В 2024 году меня перевели в другое подразделение, и я, как ни крути, вернулся к своей специальности. Теперь связист: налаживаю связь. Это основа основ. Без пехоты не взять город, без танка не отбиться, но без связи не работает ни то, ни другое.
Когда бывает труднее всего?
Когда видишь последствия нацистских ударов по гражданским. Знаешь, что в доме живут старики с внуками, а после прилета спасать уже некого. И в этот момент читаешь в соцсетях чьи-то посты с рассуждениями. Хочется взять такого «эксперта», привезти туда и показать, что фашисты на самом деле делают.
И, конечно, гибель друзей. У меня есть товарищи, которые погибли, выполняя свой долг, защищая Родину. Тот самый «Торнадо», с которым мы начинали, тоже… Это невосполнимо. На передовой боевой товарищ становится ближе родственника. Это самое настоящее братство.
Получается ли отдохнуть между задачами? Чем занимаетесь?
Слушаем музыку, чиним машины, читаем детские письма, чувствуем поддержку. И у нас есть общая любимица — собака Ева, стаффордширский терьер. Уезжаем на задачу — она наше месторасположение охраняет. У нее удивительное чутье: если дрон летит или ракета — она прячется. Если Ева спряталась, значит, и нам пора. Поэтому мы частенько смотрим на нее. Она нам жизни спасает.
Получаете ли Вы письма поддержки от москвичей? Насколько это важно?
Письма, открытки от детей, молитвословы — это мощнейшая психологическая поддержка. Понимаешь, что страна с тобой, что конкретный человек думал о тебе, рисовал эту открытку. Многие ребята носят открытки и письма с собой как талисманы. Иногда нам даже игрушки присылают. Был у нас Чебурашка, мы его носили на рюкзаках. Он изначально «тактической» расцветки, неприметный. Мне почти тридцать, я Чебурашку с детства помню. Он роднее и ближе, чем какой-нибудь западный персонаж.
Присылают и много гуманитарной помощи: маскировочные сети, спальники, перчатки. Это все, конечно, помогает, хранит поддержку и тепло людей, которые это создали. На передовой все быстро изнашивается, поэтому такие вещи нужны постоянно.
Вы решили попробовать себя в политике и подали документы на предварительное голосование «Единой России», почему?
Знания, полученные на СВО, пригодятся и дома. Опыт — вещь субъективная, его не передашь. А знания — можно. Сейчас они востребованы, особенно в управлении. Я не был командиром, но собрать людей под одну цель и повести их за собой — умею.
Моя задача на законодательном уровне в случае избрания — защищать интересы таких же, как я, участников СВО. Ребята доказали свою верность стране делом, а не на словах. Предварительное голосование «Единой России» в этом смысле — хороший инструмент: он позволяет транслировать мнение бойцов и ветеранов. Но боевые задачи никто не отменял. 22 марта снова возвращаюсь в зону СВО.
Москва создала систему поддержки бойцов СВО и их семей. Как можете оценить ее?
Знаете, меня очень впечатлил Единый центр поддержки участников СВО и их семей в Береговом проезде. Это как центр госуслуг, только для нас и наших семей. Не нужно бегать по кабинетам: пришел в одно место — и решил все вопросы.
Патриотическое воспитание молодежи. Как Вы себе это представляете?
Сказать, что это важно — ничего не сказать. У нас отличная молодежь, у нас прекрасные ребята, которые по-настоящему любят свою Родину. И у нашей страны есть, что предложить им в качестве образца для подражания. Это и наши ученые, и наши писатели, и воины Великой Отечественной, и медики, а сегодня — герои специальной военной операции. Это замечательно, что перед глазами молодых людей есть живые, настоящие примеры мужества и деятельной любви к своему Отечеству. Я считаю, что на «Уроки мужества» в школы нужно приглашать бойцов СВО. Когда школьники видят перед собой парня, который реально защищает страну, они понимают, с кого в первую очередь нужно брать пример.
